Сражение произошло 23 июля (15 июля по старому стилю)1240 года у впадения реки Ижоры в реку Неву между новгородским войском под командованием князя Александра Ярославича и шведским отрядом. За эту победу князь получил прозвище Невский.
Целью вторжения шведов был захват устья реки Невы, что давало возможность овладеть важнейшим участком пути «из варяг в греки», находившимся под контролем Великого Новгорода. Воспользовавшись туманом, русские неожиданно напали на шведский лагерь и разгромили врага. Только наступление темноты прекратило битву и позволило спастись остаткам шведского войска Биргера Магнуссона, который был ранен Александром Ярославичем. Князь Александр Ярославич за проявленное в битве полководческое искусство и мужество был прозван Невским. Военно-политическое значение Невской битвы состояло в предотвращении угрозы вражеского нашествия с севера и в обеспечении безопасности границ России со стороны Швеции в условиях монголо – татарского нашествия на Русь хана Батыя.
Нашествие монголо – татар и жесточайшее разорение ими русских земель закономерно совпало с усилением агрессии против Руси всех ее соседей. Им казалось, что теперь стоит предпринять лишь небольшое усилие, и можно будет прибрать к своим рукам все, что осталось за чертой татаро-монгольского завоевания.
Литовцы захватили Смоленск, тевтонские рыцари, разорвав прежний мир, начали наступление на Псков. Сначала они овладели крепостью Изборск, а потом осадили и сам Псков. Взять его не удалось, но городские ворота открыли рыцарям их сторонники из числа псковского боярства. Одновременно датчане атаковали земли чуди (эстов) на берегу Финского залива, находившиеся под властью Новгорода. Последний оплот свободной и независимой еще Руси — новгородские земли — был поставлен на грань катастрофы. По существу, русским княжествам противостоял блок западных стран. Юный князь новгородский Александр Ярославич оказался в центре восточноевропейской политики. Наступал решающий этап борьбы русских за оставшиеся еще независимыми земли.
Первыми открытый удар по новгородским владениям нанесли давние враги Новгорода шведы. В начале июля 1240 года флот шведского короля Эрика Леспе направился к русским берегам. Во главе королевского войска в несколько тысяч человек стояли ярл Ульф Фаси и зять короля ярл Биргер Магнуссон. Вскоре шведы бросили якоря в том месте, где река Ижора впадает в Неву. Здесь они раскинули свой стан и начали рыть боевые рвы, предполагая, видимо, закрепиться надолго и в дальнейшем заложить крепость, свой опорный пункт на ижорской земле.
В древнем предании сохранилось обращение шведского вождя к новгородскому князю: «Если хочешь противиться мне, то я уже пришел. Приди и поклонись, проси милости, и дам ее, сколько захочу. А если воспротивишься, попленю и разорю всю и порабощу землю твою и будешь ты мне рабом и сыновья твои». Это был ультиматум. Шведы требовали от Новгорода безусловного повиновения. Они были убеждены в успехе своего предприятия. По их понятиям, сломленная татарами Русь не могла оказать им серьезного сопротивления. Однако события разворачивались вовсе не так, как предполагали шведские крестоносцы. Еще на входе в Неву их шнеки были замечены местными ижорскими дозорщиками. Ижорский старейшина Пелгусий тут же дал знать в Новгород о появлении противника и позднее сообщал Александру о месте пребывания и количестве шведов.
// Сахаров, А. Н. Имя Россия. Исторический
выбор 2008 / А. Н. Сахаров. – М.: АСТ: Астрель;
ГТК «Телеканал Россия», 2008. – С. 7–127.
О том часе летописец скажет: «Была брань крепка зело и сеча зла». В самый разгар яростной сечи сошлись два предводителя противоборствующих сил – новгородский князь Александр и шведский военачальник Биргер Магнуссон. То был рыцарский поединок двух полководцев средневековья, от исхода которого зависело очень многое. Девятнадцатилетний Александр Ярославич смело направил коня на закованного в латы Биргера, восседавшего на коне. Ни биргеровские оруженосцы, ни ближние княжеские дружинники не стали мешать поединку двух военачальников. Умело отбив удар Биргера тяжелым копьем, новгородский князь изловчился и метко ударил своим копьем в смотровую щель опущенного забрала шлема предводителя шведов. Острие копья вонзилось в лицо «королевича» и кровь стала заливать ему лицо, глаза. Шведский полководец покачнулся в седле от удара, но на коне удержался. Оруженосцы и слуги Биргера не дали русскому князю повторить удар. Они отбили тяжелораненого хозяина, рыцари-крестоносцы вновь сомкнули строй у златоверхого шатра и рукопашные схватки здесь продолжились. Биргера поспешили увести на флагманский шнек. Королевское войско осталось без испытанного предводителя. Ни ярл Ульф Фаси, ни воинственные католические епископы в рыцарских доспехах не смогли заменить его. Русский летописец так описал рыцарский поединок новгородского князя Александра Ярославича и шведского полководца: «…Изби множество бещисленно их, и самому королеви возложити печать на лице острым своим копием».
// Шишов, А. В. Александр Невский
/ А. В. Шишов. – Ростов-на-Дону: «Феникс», 1999. –
352 с.: ил. – (Серия «След в истории»).
Значение Невской Победы
Потери новгородцев были весьма незначительны, всего с ладожанами двадцать человек. Так недорого обошлась славная победа! Нам невероятными представляются эти известия, «да и немудрено, – замечает историк, – им дивились современники и даже очевидцы». Но чего не может совершить беззаветная удаль и самоотверженная любовь к родине, одушевленная надеждой на небесную помощь! Успех русских много зависел от быстроты, неожиданности нападения. Но более всего, без сомнения, победа зависела от личных достоинств вождя, который «бе побеждая везде, а непобедим николиже». Недаром современники и потомство дали Александру Ярославичу славное имя Невского. Всего ярче отражается его светлый образ в летописях, писанных большею частью современниками. Каким теплым чувством, каким, можно сказать, благоговением дышат их безыскуссные рассказы! «Как дерзну я, худой, недостойный и многогрешный, написать повесть об умном, кротком, смысленном и храбром великом князе Александре Ярославиче!», – восклицают они. Это не риторическая прикраса. Все это подсказано глубоко искренним чувством. Подавленный страшным нашествием татар, русский народ инстинктивно искал утешения, отрады, жаждал того, что хотя несколько могло бы поднять и ободрить упавший дух, оживить надежды, показать ему, что не все еще погибло на святой Руси. И он нашел все это в лице Александра Ярославича. Со времени Невской победы он сделался светлой путеводной звездой, на которой с горячей любовью и упованием сосредоточил свои взоры русский народ. Он стал его славой, его надеждой, его утехой и гордостью. Притом он был еще так молод, так много предстояло ему еще впереди. «Римляне побеждены и посрамлены!» – радостно восклицали новгородцы, – народный инстинкт верно угадал смысл нашествия. Народ прозревал здесь посягательство Запада на русскую народность и веру. Здесь, на берегах Невы, со стороны русских дан был первый славный отпор грозному движению германства и латинства на православный Восток, на святую Русь.
//Хитров, М. М. Святый Благоверный Великий князь
Александр Ярославич Невский: подробное
жизнеописание с рисунками, планами и картами
/ М. Хитров. – М.: изд – во «Панорама», 1991. – 278 с.
По материалам https://history.ru/read/articles/nievskaia-bitva-event
НЕЗАВИСИМАЯ ОЦЕНКА КАЧЕСТВА УСЛУГ УЧРЕЖДЕНИЯ
Год единства народов России 
